О чем думали две императрицы в осажденном Зимнем дворце, ожидая гибели от рук декабристов

Мы привыкли сочувствовать женам декабристов. Но ведь у тех, кто противостоял мятежникам, тоже были семьи. Заговорщики планировали убить не только самого Николая I, но и всех его родных. 14 декабря 1825 года смертельная опасность нависла над супругой императора, его пожилой матерью и маленькими детьми. Какие же драмы разыгрывались в анфиладах дворца? Как спасали царскую семью от верной гибели? И как сам Николай пережил случившееся?

Жестокие планы декабристов

Николай никогда не думал, что станет императором. Он был всего лишь третьим сыном Павла I, и должен был до конца жизни оставаться великим князем. Потому мать Мария Федоровна воспитывала Николая как простого офицера, а не наследника престола, и позволила ему жениться по большой любви – на немецкой принцессе Шарлотте, получившей православное имя Александра.

Однако в 1825 году случился целый ряд невозможных событий и Николай неожиданно получил корону Российской империи. Свое внезапное воцарение сам Николай сравнивал с падением в пропасть.

Тем временем, декабристы воспользовались всеобщей неразберихой и подняли восстание. Некоторые из них хотели сохранить монархию, ограничив власть императора конституцией; но пятеро особо рьяных республиканцев планировали уничтожить всю царскую семью, включая женщин и детей, чтобы «республика чувствовала себя в безопасности».

Павел Пестель

Так что когда 29-летний Николай выходил к декабристам, он сражался не столько за власть, которой никогда не хотел; он сражался за жизнь своих близких, которые ждали его дома, в Зимнем дворце. Ставки были максимальными.

Например, у Пестеля была целая «программа истребления всех особ императорского дома», в том числе и живущих за границей. На тайном собрании заговорщиков он загибал пальцы и перечислял Романовых, которых следовало расстрелять в первую очередь. Насчитал 13 человек. Страшный список открывали Николай, его супруга Александра, их четверо детей, а также мать императора Мария Федоровна.

Эвакуация детей

Когда началось восстание, дети Николая находились в трех километрах от родителей – в Аничковом дворце. Император поручил своему адъютанту Кавелину перевезти малышей в Зимний, чтобы вся семья собралась в одном месте.

Кавелин нанял неприметную, невзрачную карету, в которой и доставил к отцу сначала трех девочек, опробуя безопасность маршрута, и только потом, в отдельной карете, привез наследника престола – семилетнего Сашу. Дети побежали к маме и бабушке, а Николай бесстрашно спустился на Дворцовую площадь, где волновался народ. Император пытался успокоить людей, которые окружили его плотным кольцом, но бесполезно. Обстановка накалялась.

Историк Игорь Зимин приводит слова свидетеля событий: «Только лейб-гвардии Саперный батальон предупредил захват восставшими дворца… Флигель-адъютант полковник Геруа ввел свой лейб-гвардии Саперный батальон во двор Зимнего дворца и занял его как раз в ту минуту, когда бунтовщики готовы были туда ворваться. Батальон не пришел, а прибежал с Кирочной, где были его казармы. Император Николай I вынес к саперам маленького наследника – будущего Царя-Освободителя – и передал его на руки старым ветеранам солдатам, спасшим Царскую семью».

Императрица Александра Федоровна вспоминала: «Государь показал им Сашу и сказал:

– Я не нуждаюсь в защите, но его я вверяю вашей охране!

При этом старейшие солдаты обнимали крошку и кричали «ура». Николай снова сел на лошадь и сам распорядился размещением войск для охраны дворца».

Н.А.Рамазанов. Николай I передает государя наследника Лейб-гвардии саперному батальону на дворе Зимнего дворца 14 декабря 1825 года. Рельеф на постаменте памятника Николаю I. Санкт-Петербург

Две императрицы в ожидании новостей

Восстание набирало обороты, с Сенатской площади слышались выстрелы, и Николай решил, что его место – в центре событий. Супруге он бросил по-французски: «Артиллерия колеблется… В Московском полку волнение; я отправляюсь туда». Государь ушел, а его жена в растерянности осталась сидеть в кабинете одна. Потом побежала к свекрови. Женщины не отходили от окон, стараясь разглядеть, что же там делается у Медного всадника.

Великая княжна Ольга, дочь императора, писала: «Я вспоминаю, что в тот день мы остались без еды, вспоминаю озадаченные лица людей, празднично одетых, наполнявших коридоры, Бабушку с сильно покрасневшими щеками».

Из дневника Александры Федоровны: «Каково же было мое состояние и состояние императрицы, – ее, как матери, мое – как жены моего бедного нового государя! Ведь мы видели вдалеке все эти передвижения, знали, что там стрельба, что драгоценнейшая жизнь – в опасности. Мы были как бы в агонии. У меня не хватало сил владеть собою… Каждую минуту мы посылали новых гонцов, но все они оставались там и не возвращались… Наконец нам сказали, что показалась артиллерия. При первом залпе я упала в маленьком кабинете на колени (Саша был со мною). Ах, как я молилась тогда, – так я еще никогда не молилась!»

Темнело; Николай все не возвращался. Императрицы со страхом прислушивались к пальбе и крикам за окнами дворца. Наконец женщины увидели вдалеке группу офицеров, среди которых, кажется, был и молодой государь.

«Вскоре он въехал в дворцовый двор и взошел по маленькой лестнице – мы бросились ему навстречу, – вспоминала Александра Федоровна. – О, Господи, когда я услышала, как он внизу отдавал распоряжения, при звуке его голоса сердце мое забилось! Почувствовав себя в его объятиях, я заплакала, впервые за этот день».

Мать Николая, Мария Федоровна, также не смогла сдержать эмоций: «Я бросилась ему на шею счастливая тем, что снова вижу его здоровым и невредимым после всех волнений той ужасной бури, среди которой он находился, после такого горя, такого невыразимого потрясения. Эта ужасная катастрофа придала его лицу совсем другое выражение».

События 14 декабря отпечатались и в памяти детей Николая. Великая княжна Ольга рассказывала: «Папа́ на мгновение вошел к нам, заключил Мама́ в свои объятия и разговаривал с ней взволнованным и хриплым голосом. Он был необычайно бледен».

Горький вкус победы

Царская семья потом долго приходила в себя после случившегося. Александра Федоровна тяжело заболела. Императрица-мать Мария Федоровна с ужасом узнавала все новые подробности заговора, касающиеся уничтожения ее детей и внуков. 17 марта она записала в дневнике: «Это заставляет содрогаться, тем более что, замышляя убийство, они говорили о нем со спокойствием и хладнокровием, на которые способны лишь развратные натуры…»

Николаю приходилось труднее всего. Некоторые мятежники были его хорошими товарищами. По мнению историка Татьяны Пашковой, «испытанное императором психологическое потрясение было связано с участием в заговоре людей из ближайшего окружения. Он, безусловно, воспринимал мятеж не только как политическое выступление, но и как личное предательство». 

Государь писал в личных письмах: «Я – император, но какою ценою, Боже мой! Ценою крови моих подданных… Никто не в состоянии понять ту жгучую боль, которую я испытываю и буду испытывать всю жизнь при воспоминании об этом дне».


Рекомендую к прочтению по теме:

Елена Первушина «Быть императрицей. Повседневная жизнь на троне» (дневники и письма пяти императриц, великолепная подборка);

Игорь Зимин «Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги» (бытовая жизнь императоров, праздники и традиции Романовых).

Для читателей канала «Уютная империя» крупнейший сервис электронных книг ЛитРес предоставляет скидку 25% на любые книги. Промокод cozyempire можно активировать на сайте ЛитРес в разделе «Промокоды» до 9 сентября 2021 года. Скидка после активации промокода действует в течение 2 дней.


Поддержите проект и получите эксклюзивный исторический контент: 
- каждую пятницу - редкая или уникальная историческая фотография с моими пояснениями;
- раз в месяц бонус - интересный аудиорассказ из серии «Царские слуги». 
 Подписаться:
- в группе Уютной империи ВКонтакте;
- на Boosty. 
 Стоимость подписки - 50 рублей в месяц. Отменить можно в любой момент.
Добро пожаловать в Царскую ложу Уютной империи 💚