Петр II – трудный подросток на российском троне

Петя стал императором в 11 лет. Бунтарский возраст! А если тобой командуют не родители, а посторонний дядя в напудренном парике? Подросток сразу возненавидел своего регента – князя Меншикова. Но справиться со старым светским львом было не так-то просто. Юный царь приложил немало усилий, чтобы избавиться от сурового наставника. Противостояние закончилось полной победой подросшего Пети… Но торжествовал он недолго – всего на два месяца пережил поверженного Меншикова.

Неудачный внук Петра Великого

Петя родился в 1715 году в атмосфере ненависти и отвращения. Его не любил отец, царевич Алексей, которому насильно навязали немецкую «жену-чертовку». Петина мать, София Вольфенбюттельская, умерла при родах.

Как пишет профессор, доктор медицинских наук Валерий Пайков, «после смерти жены царевич Алексей приставил к Петру двух “мамок” из Немецкой слободы “неважной кондиции”. Одна из них была вдовой его портного, другая – вдовой трактирщика. Это были малограмотные женщины, которые, пользуясь полной бесконтрольностью со стороны отца, чтобы дитя спало крепче и не мешало им заниматься своими делами, поили его вином. Так ещё в грудном возрасте были заложены основы для увлечения юным императором хмельными настойками, медовухой и т. п., что не могло не отразиться на его здоровье. А ведь и наследственность его по алкоголизму по линии деда, Петра Великого, и отца была неблагоприятной. Будущая практика частых застолий подтвердила это».

“Петр I допрашивает царевича Алексея” (художник Николай Ге)

Да, у Пети был еще дедушка, грозный русский царь, но его следовало бояться больше всего – Петр Великий приговорил к смертной казни собственного сына Алексея и терпеть не мог его отпрысков. Император был готов на все, чтобы не пустить нежеланного внука на престол и делал вид, что мальчика просто не существует. Получился грустный парадокс: прямой наследник гениального реформатора-просветителя не получил ни малейшего образования – ни прогрессивного европейского, ни даже традиционного русского. Возле него менялись случайные люди, чьи фамилии не стоит и запоминать. К одиннадцати годам Петя почти не говорил по-русски, немного знал немецкий, латынь и блестяще ругался по-татарски. Приятель Иван Долгоруков учил его волочиться за барышнями и совершать «набеги» на крепостных девушек. Мальчик ложился спать к семи утра.

Пожалуй, во всем мире был только один человек, которого Петя нежно любил и бесконечно уважал. Этим человеком была его старшая сестра Наташа. Разница между ними была небольшой, всего год. Они всегда держались вместе, потому что больше никому не были нужны.

А потом вдруг всё изменилось, и Петя стал нужен всем. Он внезапно получил трон – благодаря стараниям князя Александра Даниловича Меншикова, который до дрожи в коленках мечтал управлять государством. Итак, «светлейший» предъявил народу несмышленого мальчишку в короне, а сам встал у руля империи.

В плену у старого льва

Сначала всё шло неплохо. Пете даже казалось, что наконец-то жизнь наладилась и у него появилась настоящая семья в лице князя Меншикова, друга его дедушки. Правда, одиннадцатилетний царь пока не очень понимал, зачем его обручили с холодной княжной Марией, дочерью Меншикова, но раз «светлейший» сказал, значит, так и надо.

Как рассказывает историк Николай Костомаров, «чтоб держать в руках несовершеннолетнего государя, Меншиков перевел его из дворца в свой дом на Васильевском острову. Меншиков уступил для государя половину своих просторных палат и сверх того еще домик в своем саду, примыкавшем к палатам. Государь очутился как будто в плену у Меншикова, так что ни с кем он не мог ни видеться, ни беседовать. Остерман, с титулом обер-гофмейстера при особе императора, занимался обучением его».

Барон Андрей Иванович Остерман стал вторым настоящим другом для Пети. Он разработал большую, хорошую и интересную программу обучения императора, состоявшую из 11 параграфов. Там были и науки об управлении государством, и математика, и космография, и Закон Божий. Но, как подытоживает профессор Пайков, было уже поздно: «Меншиков и его учительская команда опоздали ровно на одиннадцать лет. Пётр уже вкусил вольности, сладостного чувства повелевать, яда лёгкой жизни, который быстро растлевает слабые натуры».

Несмотря на то, что Остерман преподносил все занятия в игровой форме, Петя соглашался уделять учебе не более одного часа в неделю, однако охотно обсуждал с бароном бытовые дела. Историк Костомаров приводит ход мыслей юного царя: «Барон Андрей Иванович очень добрый человек, он же самый умный и ученый человек – это постоянно говорит сестрица Наталья Алексеевна, а сестрица Наталья Алексеевна необыкновенная умница, которую надобно во всем слушаться, – это последнее говорит Андрей Иванович, самый умный и ученый человек. С бароном Андреем Ивановичем весело: он такой добрый; весело с сестрицей: сироты изначала привыкли жить душа в душу; весело с князьями Долгорукими: добрые люди только и хлопочут о том, как бы угодить, как бы повеселить».

А вот с Меншиковым отношения быстро разладились. Историк Сергей Соловьев описывает ситуацию весьма образно: «В первые дни мальчик подчинился человеку, который казался очень силен, который содействовал его возведению на престол; но очень скоро без всякого постороннего внушения при первом неприятном чувстве от неисполнения какого-нибудь желания должна была явиться мысль: по какому праву этот человек мною распоряжается, меня воспитывает, держит в плену? Эта мысль должна была явиться особенно тогда, когда надобно было расплачиваться за услуги, которые не могли очень ясно сознаваться, когда нужно было обручиться с дочерью Меншикова, которая вовсе не нравилась. Мальчик был не охотник учиться, любил погулять, страстно любил охоту; но обо всем надобно спрашиваться светлейшего князя и часто ждать сурового отказа, и по какому праву он отказывает? Легко внушать мальчику, что надобно слушаться отца, сестры, наставника, кого-нибудь уполномоченного законом; но светлейшего князя кто уполномочивал распоряжаться?»

Петр II и цесаревна Елизавета на охоте

Последней каплей стал инцидент с деньгами. Цех каменщиков как-то раз преподнес Пете 10 тысяч червонцев. Мальчик решил подарить всю сумму любимой сестре. Когда придворный нес деньги по коридору дворца, его остановил Меншиков и отобрал червонцы, сказав: «Государь еще молод, не знает, как обращаться с деньгами». Узнав об этом, Петя топнул ногою и сказал: «Я император, мне надоело повиноваться». Это стало началом конца карьеры светлейшего князя.

Падение колосса

Петя начал с полного игнорирования Меншикова – поворачивался к нему спиной, не обращал внимания на его дочь. «Светлейший» забеспокоился. Стал заискивать, впервые в жизни. А Петя, довольный, говорил Долгоруким: «Я покажу, кто император: я или Меншиков», – и еще: «Смотрите, как я его поставлю в струнку!».

Поддерживаемый корыстными Долгорукими, возмужавший Петя постепенно отстранил Меншикова от всех государственных дел. 8 сентября 1727 года князю объявили, что он состоит под арестом. Меншиков упал в обморок. Юный царь отомстил князю за все – в том числе, кажется, и за свое несчастное детство, к которому Александр Данилович не имел особого отношения.

Историк Костомаров пишет: «Во исполнение указа Верховного тайного совета Меншикова с семейством отправили в Сибирь с особенными приемами жестокости и дикого зверства. Мало казалось того, что у него тогда отняли все недвижимое и движимое имущество… Князь Александр Данилович уехал только с тем, что на нем было надето, не имея даже лишнего белья для перемены, а у его дочерей отняли сундуки, в которых было уложено теплое платье и материалы для женских работ… На содержание сосланного князя с семьею и с десятью человеками прислуги определено было по десяти рублей в сутки».

Князь Меншиков в ссылке

Пока Меншиков в ссылке голодал и своими руками строил своей семье деревянный дом, его воспитанник развлекался в Москве. Да, Петя решил перенести царский двор обратно в Первопрестольную, чтобы стереть из истории достижения ненавистного великого деда. Брошенный Петербург превратился в пустыню. Вся жизнь теперь вновь кипела в Москве.

В 1728 году от чахотки скончалась сестра Наташа. Это стало большим ударом для царя. Однако последующие два года пролетели незаметно – Петя напрочь забросил учебу, полностью погрузился в пирушки и охоту в компании все тех же Долгоруких. Барон Остерман не терял надежду увлечь государя хотя бы военной наукой, но тщетно. Царь по несколько месяцев отсутствовал в Кремле, загоняя бесчисленных медведей и зайцев. Он и сам не заметил, как опять обручился – на этот раз с княжной Екатериной Долгорукой. Впрочем, он и к этой невесте был вполне равнодушен, просто хотел угодить приятелям.

И всё закончилось, не успев начаться

В первых числах января 1730 года Петр получил известие из Сибири – два месяца назад скончался Меншиков. Царь проявил несвойственное ему милосердие – тут же распорядился освободить детей бывшего князя и дать им на прокормление по сто дворов из прежних владений.

А 6 января Петр заболел сам. Черная оспа. Некоторое время молодой четырнадцатилетний организм боролся за жизнь – но он был слишком ослаблен застольями и нездоровыми излишествами. Петр в беспамятстве постоянно звал барона Остермана, тот неотлучно находился рядом, но царь его не узнавал. Наконец в ночь на 19 января Петр крикнул: «Запрягайте сани, хочу ехать к сестре!». И его не стало.

Историк Костомаров весьма категорично отзывается о перспективах правления Петра II: «Царственный отрок был глубоко испорчен честолюбцами, которые пользовались его сиротством для своих эгоистических целей и его именем устраивали козни друг против друга… Во всяком случае, можно было ожидать царствования придворных козней и мелкого тиранства. Государственные дела пришли бы в крайнее запущение, как это уже и началось: пример верховного самодержавного главы заразительно действует на всю правительственную среду. Перенесение столицы обратно в Москву потянуло бы всю Русь к прежней недеятельности, к застою и к спячке, как уже того и опасались сторонники преобразования».

И в заключение – хорошая цитата от московского историка Дмитрия Ястржембского: «Величие этого маленького царствования не ограничивается почти удачной попыткой направить историю вспять и вернуть Первопрестольной роль столицы. Впечатляют совершенно шекспировские страсти и их колоссальный накал вокруг подростка на троне. Мы видим отчаянное стремление первых при дворе вельмож выдать за него прекрасных дочерей, великое крушение их надежд, великие опалы знаменитых фаворитов и временщиков. Среди паутины придворных интриг, борьбы за власть и суеты сует происходят подлинные трагедии. В их центре — трагедия юного императора. Драматического величия у неё не отнять».


Рекомендую к прочтению по теме со скидкой 10%:

Сергей Соловьев «История России с древнейших времен» (глава XLII «Царствование Петра Алексеевича») – документальное повествование читается как художественный роман;

Николай Костомаров «Князья и монархи» (глава «Самодержавный отрок») – много прямой речи, прекрасно выписаны характеры героев;

Дмитрий Ястржембский «Петр II» – симпатичное эссе от нашего современника, московского историка.

Скидка 10% предоставляется на все книги из подборки про Петра II.


Поддержите проект и получите эксклюзивный исторический контент: 
- каждую пятницу - редкая или уникальная историческая фотография с моими пояснениями;
- раз в месяц бонус - интересный аудиорассказ из серии «Царские слуги». 
 Подписаться:
- в группе Уютной империи ВКонтакте;
- на Boosty. 
 Стоимость подписки - 50 рублей в месяц. Отменить можно в любой момент.
Добро пожаловать в Царскую ложу Уютной империи 💚