«Умела поставить на место любого мужчину». Царевна Софья – первая правительница России

Вы, конечно, знаете эту картину – грозная царевна Софья стоит в темной келье, глаза безумные, волосы всклокочены. Но давайте разберемся – а так ли страшна была сестра Петра I, как нарисовал ее Репин? И неужели эта выдающаяся особа, успешно руководившая большим государством целых семь лет, не умела пользоваться гребнем? На самом деле Софья была умной, интересной, возможно, даже симпатичной женщиной, опередившей свое время лет эдак на сто. О ней высоко отзываются объективные историки и современники. И даже сам Петр Великий признавал, что гордится сестрой.

Царская дочь

Софья родилась в Кремле в 1657 году. Она была шестым ребенком в семье царя Алексея Михайловича и Марии Милославской, да еще и девочкой, а потому упоминаний о ней почти нигде нет. Просто еще одна затворница появилась на свет, вот и все. Малозначимое событие, не то что рождение наследника.

В те времена царевны почти ничем не отличались от монахинь. Никаких перспектив – ни в личной жизни, ни в общественной. Вокруг царских дочерей создавалась атмосфера таинственности и святости. Замуж их не выдавали. Русские зятья государю были не нужны – это дополнительные претенденты на престол. А иностранные принцы жениться на москвичках не хотели, невыгодная партия.

Так и сидела юная Софья в тереме, проводя время за молитвами и рукоделием. Бесплодное, бесцельное существование. Она почти не покидала пределы Кремля, разве что изредка посещала загородные храмы. За всю свою жизнь царевна не только ни разу не была за границей, но никогда не отъезжала от Москвы дальше, чем на 60 километров. Софья даже своего отца видела крайне редко. Августин Майерберг писал об Алексее Михайловиче, что «жена и сын… никогда не обедают с ним, а тем менее сестры и дочери, и не показываются на глаза посторонних».

И все же было в детстве Софьи кое-что необычное. Во-первых, театр. Отец привез в Россию западные комедии и разрешал дочерям смотреть спектакли – но только из особой тайной ложи, сквозь щели в досках, чтобы не попадаться на глаза народу. Во-вторых, Алексей Михайлович заказал из-за границы новые интерьеры для Кремля. Царевну окружали шкафы и стулья из Германии, зеркала и гравюры из Франции, гобелены и музыкальные шкатулки из Англии. Конечно, иностранные игрушки были не только у Петра Великого, но и у его старшей сестры.

А самое главное, Софья, единственная из всех кремлевских девочек, получила наилучшее образование, доступное в ту эпоху. Ее наставником был талантливый поэт и богослов Симеон Полоцкий, которого называют представителем европейского барокко. Учитель занимался науками с сыновьями Алексея Михайловича, но взял в класс и 10-летнюю царевну, оценив ее способности. Забросив вышивание, Софья прилежно изучала латинский язык, драматургию, астрологию, географию, зоологию и минералогию, в то время как ее сестры болтали о золотых кружевах и телогрейках с «яхонтиками червчатыми».

Первая в истории правительница России 

Широко известно оскорбительное описание внешности царевны Софьи, принадлежащее французскому дипломату Фуа де ла Нёвиллю: «Она ужасно толстая, у неё голова размером с горшок, волосы на лице, волчанка на ногах, и ей по меньшей мере 40 лет». По мнению француза, Софья всеми силами стремилась к власти, чтобы как-то компенсировать свое безобразие. При этом сам Нёвилль царевну ни разу в жизни не видел, а просто пересказал отзыв одного ехидного придворного.

Однако на всех портретах, кроме репинского, Софья выглядит если не привлекательной, то уж по меньшей мере не отталкивающей. Проницательный взгляд, роскошные темные волосы, благородный нос. Немного похожа на Петра, но еще больше – на отца. Художник Константин Маковский, большой ценитель русской красоты, изобразил строгую, задумчивую женщину, с которой хочется поговорить. Глаза опущены, ведь она перенесла столько тяжелых потерь – сначала лишилась матери, через год – старшего брата Алексея, который должен был стать наследником престола. Потом скончался отец, и спустя несколько лет – брат Фёдор, занявший трон после Алексея Михайловича. А потом стрельцы, воспользовавшись безвластием, затеяли кровавые бунты, на глазах Софьи погибали ее родственники и знакомые.

Позже недобросовестные историки будут обвинять царевну в сговоре с мятежниками. Но она была напугана так же, как и все остальные обитатели Кремля. Выхода из ситуации не было. Кого сажать на трон? Брат Иван слишком немощен, брат Петр слишком мал.

И тогда Софья решилась. Для начала она заставила себя выйти из терема к народу – это был дерзкий и неслыханный поступок. Даже жены государей не смели показываться людям, ездили в зашторенных каретах. «Никто не может похвастаться тем, что видел Царицу с открытым лицом», – писал Якоб Рейтенфельс, немецкий путешественник. А тут – незамужняя девица взялась за переговоры с бешеными мятежниками. Софья придумала нечто оригинальное. Вспомнив рассказы своего наставника о диархии в древней Спарте, царевна предложила короновать двух братьев одновременно, чтобы никому не было обидно. А она присмотрит за государством, пока Петр не подрастет. Стрельцам идея понравилась. В Москву постепенно вернулся мир.

Дальнейшие указы Софьи были столь же мудры. При ней Россия наконец-то помирилась с Польшей. Царевной восхищались и консервативные стрельцы, и иностранные послы – не считая грубияна Нёвилля, конечно. Но, похоже, гадкие слова Нёвилля – не более чем обида уязвленного мужчины. Как пишет историк Линдси Хьюз, «образ Софьи – это образ женщины, умевшей поставить на место любого мужчину. Если не считать Екатерины Великой, которая даже не была русской по происхождению, царевна Софья являет собой самую решительную и способную женщину, когда либо правившую в России».

Романисты любят представлять Софью не более чем влюбленной марионеткой в руках князя Голицына. Но, как пишет историк Линдси Хьюз, «пресловутая связь с Василием Голицыным подтверждается только двумя шифрованными письмами, некоторыми косвенными свидетельствами и массой огульных обвинений». Екатерина Вторая с уважением отзывалась о царевне Софье: «Я думаю, что ей не была отдана должная справедливость… Она в течение нескольких лет руководила делами государства со всей проницательностью, которой возможно желать».

И… обратно в терем

За время своего неофициального правления Софья, конечно, почувствовала вкус власти. Она пыталась узаконить свой статус, как можно чаще появляясь на официальных торжествах. Ее профиль уже стали чеканить на монетах – и тут подрос Пётр. Формальных причин задерживаться в Кремле у Софьи не осталось.

Распространена версия о том, что Софья пыталась устранить младшего брата, призвав на помощь все тех же стрельцов. Однако Петру так и не удалось доказать связь между сестрой и заговорщиками. Как пишет Линдси Хьюз, «в конце концов, безжалостный Петр, который отправил на плаху и в тюремные застенки сотни стрельцов и приговорил к смерти собственного сына, удержался от расправы над своей сестрой». Отобрав у Софьи власть, он отправил царевну в комфортабельный Новодевичий монастырь, который во многом превосходил современные отели класса «люкс».

Софья взяла с собой бывшую няньку Марфу Вяземскую, двух казначей и девять постельниц. Каждый день из дворца в монастырь присылали хлеб, рыбу, мед, пиво, водку и прочие лакомства. Имя Софьи продолжало фигурировать в дворцовой «швейной книге», в которой велся учет платьев для членов царской семьи. У нее была собственная драгоценная посуда, ковш немецкой работы, много книг. И много денег – она продолжала делать большие вклады в монастырь.

Царевну часто навещали сестры и брат Иван. Пару раз заглянул даже Петр. Мемуаристы приводят уважительные, хоть и горькие отзывы царя о старшей сестре: «Софья наделена всеми телесными достоинствами и совершенным умом… Как жаль, что она преследовала меня в детстве и что я ни в чем не мог на нее положиться, будь по-иному, когда я уезжал за границу, она могла бы править дома».

В Новодевичьем прошли последние 14 лет жизни Софьи. Спустя полтора века поэтесса Евдокия Ростопчина посвятила царевне стихи «Монахиня»:

«Я вознеслась, междоусобной бранью

Упала! … Юный Петр, мой полубрат,

Возмужавши, на меня восстал грозою,

Торжествовал… Он стал Царем единым,

А я сюда в безмолвный монастырь

Заточена… и страстную мирянку

Неволею искусу обрекли,

И Господу насильно посвятили…»

В завершение приведу замечательную цитату историка Даниила Мордовцева: «Она первая из русских женщин… вышла из терема и отворила двери этого терема для всех желающих русских женщин, как меньшой брат ее Петр прорубил потом окно в Европу… Одним словом, царевна Софья представляет переход от женщин допетровской Руси к женщинам Руси современной».


Рекомендую к прочтению по теме:

  • Линдси Хьюз «Царевна Софья» (великолепная биография царевны в исполнении англичанки Линдси Хьюз – доктора философии по русской истории);
  • Андрей Богданов «Царевна Софья и Пётр. Драма Софии» (скидка на ЛитРес по ссылке 10%).

Поддержите проект и получите эксклюзивный исторический контент: 
- каждую пятницу - редкая или уникальная историческая фотография с моими пояснениями;
- раз в месяц бонус - интересный аудиорассказ из серии «Царские слуги». 
 Подписаться:
- в группе Уютной империи ВКонтакте;
- на Boosty. 
 Стоимость подписки - 50 рублей в месяц. Отменить можно в любой момент.
Добро пожаловать в Царскую ложу Уютной империи 💚