Александр III решил сам подобрать сыну невесту. О его планах тут же стало известно немецким журналистам. Берлинский журнал «Медведь» сообщал в 1894 году:

«Император Александр III не желал, чтобы будущая российская императрица до свадьбы исповедовала иную веру и перешла в Греческую православную церковь только ради брака. Он хотел выбрать сыну в жены принцессу, воспитанную в лоне православной церкви. Поэтому он привез трех дочерей князя Черногорского в Санкт-Петербург и дал им самое лучшее и дорогостоящее образование. Однако великий князь отверг черногорок, а также принцессу Греческую и Датскую, которую ему впоследствии предлагали, пока наконец сам не нашел подходящую спутницу жизни».

Черногорские принцессы, о которых пишет «Медведь», — это сестры Милица, Стана и Мария, дочери князя Николы Петровича-Негоша, которых он отправил учиться в Смольный институт в Санкт-Петербурге. Мария вскоре скончалась, не выдержав холодного невского климата и трудных условий институтской жизни. А Милица и Стана впоследствии сыграли немалую роль в истории России — именно они в 1905 году познакомили императорскую чету с Григорием Распутиным.

Но в 1880-х девушки еще не ударились в мистицизм, производили на окружающих приятное впечатление — принцессы были умными, активными и эффектными. «Они привлекали внимание диковатой, необычной, южной красотой: обе статные, смуглые, слегка горбоносые, — вспоминали современники. — Но такая «родовая» неправильность профиля делала их в глазах многочисленных претендентов на руку и сердце только еще более очаровательными».

Отец Милицы и Станы надеялся выдать их замуж за русских аристократов, и Александр III всячески поддерживал эту идею. «Бракосочетания черногорских принцесс и представителей Дома Романовых готовились заранее, — сообщает историк Наталия Струнина. — Уже с января 1889 года Милица и Стана были вхожи в семью императора, их приглашали на завтраки и ужины, где они сидели «одна по правую руку императора, другая – по левую». В 1889 г. на званом ужине в честь черногорского князя Николы Петровича император Александр III произнес знаменитый тост: «Пью за единственного моего друга князя черногорского»».

Однако Николай не заинтересовался чернобровыми балканскими красавицами; Милице и Стане пришлось довольствоваться дальними родственниками Александра III.

Остался Николай равнодушен и к принцессе Марии Греческой и Датской, на свадьбу с которой ему намекал отец.

Мария была дочерью великой княжны Ольги Константиновны Романовой и короля Греции Георга I, по отцовской линии приходилась внучкой королю Дании Кристиану IX — и все каникулы проводила во Фреденсборге, вместе со своими русскими, английскими, датскими родственниками.

Греческая принцесса целыми днями секретничала со своей лучшей подругой — великой княжной Ксенией, сестрой Николая. Они поддерживали теплую переписку всю жизнь.

Взгляните на чудесную фотографию Александра III в обнимку с Марией — это едва ли не единственный снимок, где император широко улыбается.

«Мы любили царя, — вспоминала потом принцесса Мария, — потому что он позволял нам обращаться с ним как с приятелем. Честно говоря, мы приставали к нему ужасно, дразнили его и без конца дергали, но он не сопротивлялся, всегда был добр и ласков с нами. Он был очень высоким и довольно тучным, поэтому мы прозвали его Дядюшкой Толстячком».

Сам Ники с 16 до 22 лет был влюблен в другую свою кузину — принцессу Викторию Великобританскую. Ее матерью была королева английская Александра — сестра императрицы Марии Федоровны.

Императрица обожала свою племянницу, говорила мужу: «Виктория очень красива», — и проводила много времени в ее компании: «Играли на пианино в восемь рук с Аликс, Тирой и Викторией». Мария Федоровна соглашалась с сыном, когда тот восхищался «серьезностью, основательностью и неженским умом» принцессы.

Вероятно, мать догадывалась о чувствах сына к Виктории. Но до поры до времени тему эту не развивала. Зато в личную жизнь Николая активно вмешивалась великая княгиня Елизавета Федоровна, супруга его дяди — великого князя Сергея Александровича, и сестра той самой Алисы Гессенской.

Елизавета Федоровна, по сути, внушила Николаю, что он влюблен в Алису. Великая княгиня была очень амбициозна и желала приблизиться к трону при помощи своей сестры. В апреле 1894 года неожиданно для всех состоялась помолвка принцессы Гессенской и наследника русского престола. Эта новость удивила всех, в том числе и родителей цесаревича. Они очень любили своего Ники и желали ему счастья, поэтому смирились с его выбором — поздравили обрученных, подарили Аликс дорогие украшения. Но в глубине души остались сомнения…

Но может, родители цесаревича совершили роковую ошибку? Например, сам Александр III женился отнюдь не по любви — отец заставил его расстаться с тогдашней пассией и сделать предложение датской принцессе Дагмар, которая вошла в историю под именем императрицы Марии Федоровны. И этот брак по расчету оказался по-настоящему счастливым.

Быть может, не стоило позволять Николаю жениться на девушке с заведомо слабым здоровьем? Ведь наследник престола — в первую очередь государственный деятель, его личная жизнь подчиняется интересам страны.

К тому же были у Николая и другие романтические увлечения — и речь не о Матильде Кшесинской. Все любовные приключения цесаревича, его переживания и надежды, а также самые яркие моменты семейной жизни и уникальные домашние фотографии собраны в моей новой книге «Радости и горести Николая II».