Датская принцесса Дагмар, по-домашнему Минни, считалась одной из самых завидных невест Европы. Кому же досталось главное сокровище Копенгагена?

Охота за сердцем принцессы

Могущественные правители устроили негласное, но ожесточенное соперничество за право назвать Дагмар своей невесткой. Все отмечали «великолепные темные глаза» принцессы, ее природное обаяние и быстрый ум.

Английская королева Виктория сватала датчанке своего второго сына Альфреда Эдинбургского — прямолинейного человека, которому не хватало светского лоска. «Дагмар умнее своей сестры Александры, — писала королева, — она очень милая девушка». Но суровый моряк Альфред не понравился Минни.

Следующим претендентом на руку и сердце принцессы стал итальянский принц Умберто Савойский. Однако Дагмар отвергла и этого жениха — ее очень насторожили натянутые отношения в семье принца: приветствуя отца-короля, Умберто должен был вставать перед ним на колени и целовать ему руку. Принцессе, выросшей в атмосфере любви и теплой дружбы с родителями, подобное поведение казалось диким.

Наконец в Данию прибыл самый интересный кандидат — наследник российского престола, цесаревич Николай Александрович, старший сын императора Александра II.

Цесаревич Николай

Николай был гордостью всей семьи — талантливый и обаятельный наследник, обещавший стать первым философом на русском троне. Воспитатели Николая не могли на него нарадоваться: «Самые отвлеченные мысли, категорический императив Канта, философское учение Гегеля, легко усваивались даровитым юношей, — вспоминал преподаватель государственного права Борис Николаевич Чичерин. — Центром этого маленького мира был прелестный юноша с образованным умом, горячим и любящим сердцем, веселый, приветливый, обходительный, принимающий во всем живое участие, распространяющий вокруг себя какое-то светлое и отрадное чувство».

Датская принцесса поразила Николая: «Если бы Ты знала, как я счастлив: я влюбился в Dagmar, — писал наследник матери. — Не бойся, что это так скоро, я помню твои советы и не могу решиться скоро. Но как же мне не быть счастливым, когда сердце говорит мне, что я люблю ее, люблю горячо… Как мне описать ее? Она так симпатична, проста, умна, весела и вместе застенчива. Она гораздо лучше портретов, которые мы видели до сих пор. Глаза ее говорят за нее: такие добрые, умные, бойкие глаза».

Николай сделал предложение — и Минни приняла его. Будущее казалось безоблачным. Какая чудесная пара! — радовались окружающие.

Увы! Эта трогательная и романтичная история любви оборвалась трагически.

В 1865 году во время путешествия по Европе цесаревич Николай заболел. Диагноз оказался страшный — туберкулезный менингит: воспаление спинного мозга под воздействием туберкулезных палочек. Предполагают, что тяжкая и неожиданная в столь юном возрасте болезнь стала последствием падения с лошади: за несколько лет до этого Николай Александрович упросил родителей купить ему английское седло нового фасона, решил его испытать и упал с коня.

Вся семья экстренно выехала в Ниццу. Близкие едва успели попрощаться с Николаем. Он скончался 12 апреля. Император Александр II потерял сына и наследника, Минни осталась без жениха.

Цесаревич Александр

За время помолвки Николая и Дагмар две страны успели договориться о мельчайших деталях этого брака — были согласованы многостраничные документы, Россия и Дания очень ждали заключения династического союза, интересного обеим державам.

Вот почему император Александр II вскоре после кончины старшего сына приказал своему второму сыну Александру, новому наследнику престола, отправляться в Данию — делать предложение Дагмар.

Юный Александр, возмущенный столь бесцеремонным вмешательством в свою личную жизнь, пытался сопротивляться — бесполезно. Отец накричал на него, выгнал из кабинета и едва ли не насильно посадил на борт корабля.

Делать нечего. Спустя несколько дней Дагмар слушала робкое признание в любви от краснеющего, неуклюжего Саши. В конце этой сбивчивой речи оба расплакались — оба до сих пор всем сердцем любили бедного Николая.

Но Дагмар действительно была умна. Она прислушалась к голосу разума, твердившего, что лучшего мужа ей не найти. Саша был добрым, честным, мужественным — и он был наследником империи, с которой Дания очень хотела подружиться.

После свадьбы

Удивительно, насколько крепким и счастливым оказался этот вынужденный брак. Умница Дагмар превзошла все ожидания — в роли сначала цесаревны, а затем и императрицы всероссийской.

Американский путешественник Томас Нокс увидел ее в царской ложе Большого Каменного театра в Санкт-Петербурге: «У цесаревны нет недостатка в бриллиантах, и, очевидно, самых лучших; но как бы ярко они ни сияли, они не могут превзойти красоту ее проницательных, чистых и сверкающих глаз. У нее лебединая шея, изящная головка с кудрями и греческий профиль. Неудивительно, что она нравится императору, и неудивительно, что она нравится русским. Я не император и не русский, но она очень понравилась и мне, хоть я не обменялся с ней и тысячью слов».

Фрейлина Надин Вонар-Ларски вспоминала: «Ее улыбка поднимала настроение каждому, а в ее обходительных манерах всегда чувствовалось нечто глубоко личное, что сразу находило отклик в сердцах ее подданных. Кроме того, она обладала тем бесценным для монарха даром — никогда не забывать ни лиц, ни имен».

Князь Феликс Юсупов писал: «Императрица обладала поразительным шармом, какой передала и детям, и внукам своим. Была она мала ростом, но ходила столь величаво, что всюду, где появлялась, затмевала всех. Когда она вышла замуж за царя Александра III, народ принял ее как русскую. И супругой она была примерной, и матерью любящей, и просто милосердной душой, делающей много добра».