Гатчинский затворник

Отец нашего героя, царь-освободитель Александр II, погиб от рук террористов в 62 года, оставив после себя множество нерешенных проблем и безутешную вдову. Его сын и наследник Александр III поклялся, что не допустит такого же страшного финала своей жизни. Сразу после восшествия на престол 1 марта 1881 года он открыл охоту на народовольцев и оппозиционеров всех мастей, а сам поселился в Гатчинском замке со рвом и усиленной охраной.

«Я не боялся турецких пуль, и вот должен прятаться от революционного подполья в своей стране», — раздражался Александр Александрович. Вокруг дворца разместили 16 подвижных постов, которые на ночь приближались ко дворцу, образуя вокруг него непрерывную цепь, а утром расходились по своим местам, при этом осматривая всю местность вокруг резиденции.

Подвалы Гатчинского дворца, подземная галерея от дворца к гроту «Эхо», подземные трубы и подъемная водокачка в подвале периодически тщательно осматривались особой комиссией на предмет наличия каких-либо взрывных устройств или подкопов. Чтобы злоумышленники не могли использовать проложенные под землей водосточные трубы для проникновения во дворец или устройства взрыва, их выходные отверстия были закрыты крепкими мелкоячеистыми решетками, наглухо замурованными или закрытыми на замки.

Военный министр Милютин вспоминал: «В Гатчине поражает приезжего вид дворца и парка, оцепленных несколькими рядами часовых с добавлением привезенных из Петербурга полицейских чинов, конных разъездов, секретных агентов и проч., и проч. Дворец представляет вид тюрьмы; никого не пропускают без билета с фотографическим на обороте изображением предъявителя. Гатчина и без того носит мрачный, подавляющий отпечаток; теперь же она производит удручающее впечатление. Их Величества живут в совершенном уединении».

Хаос вместо сливок

Однако террористы подстерегли Александра Александровича не в его сверхукрепленной гатчинской резиденции, а в пути, у станции Борки под Харьковом.

Крушение императорского поезда случилось 17 октября 1888 года в 14 часов 14 минут. Царь в этот момент обедал с семьей и министром путей сообщения Константином Николаевичем Посьетом. В ту минуту, когда подавали уже последнее блюдо, гурьевскую кашу, и лакей поднес государю сливки, началась страшная качка, затем сильный треск. В считанные секунды царский вагон слетел с тележек, на которых держались колеса, все в нем превратилось в хаос, все упали. Стены приплюснулись, крышу сорвало с одного бока вагона и покрыло ею бывших в нем. Императрица при падении захватила Посьета за бакенбарды. Первый на ноги поднялся 68-летний Посьет. Увидя его стоящим, царь, под грудой обломков, не имея сил подняться, закричал ему: «Константин Николаевич, помогите мне выкарабкаться». Когда монарх поднялся и императрица увидела, что он невредим, она вскричала: «Et nos enfants?» («А наши дети?»).
Старшая дочь Ксения стояла на полотне дороги в одном платье под дождем; телеграфный чиновник накинул на нее свое пальто. «Она явилась мне как ангел, — вспоминала позже Мария Федоровна, — явилась с сияющим лицом. Мы бросились друг другу в объятия и заплакали. Тогда с крыши разбитого вагона послышался мне голос сына моего Георгия, который кричал мне, что он цел и невредим, точно также как и его брат Михаил. После них удалось, наконец, государю и цесаревичу выкарабкаться. Все мы были покрыты грязью и облиты кровью людей, убитых и раненых около нас. Во всем этом была основательно видна рука провидения, нас спасшего».

Лакей, подававший сливки, был убит у ног императора. Сам Александр Александрович получил множественные ушибы: «Его серебряный портсигар в боковом кармане был от удара сплюснут в лепешку, следовательно, удар должен был получить и государь, — утверждали очевидцы. — Но о себе он не молвил ни слова ни тогда, ни после». Мария Федоровна сообщала своему брату, греческому королю Георгу I: «Саша сильно защемил ногу, да так, что ее удалось вытащить не сразу, а только через некоторое время. Потом он несколько дней хромал, и нога его была совершенно черная от бедра до колена».

Здоровью императора был нанесен непоправимый ущерб. На протяжении последующих шести лет Александр Александрович боролся со всевозможными хроническими болезнями: воспаление почек, гипертрофия сердца… Даже обыкновенная простуда укладывала царя в постель на несколько недель. К 1894 году от богатырского здоровья Александра III, его недюжинной силы и отменного аппетита остались одни воспоминания.

Последний день

Александр III скончался в окружении любящей семьи 20 октября 1894 года в дорогой его сердцу Ливадии. Природа скорбела вместе с близкими императора.

Младший сын Михаил писал в дневнике: «Погода пасмурная и свежая. Сегодня в 2¼ ч. бедный, дорогой Папа скончался… Погода холодная и ветреная. Были громадные волны. Волны около ванны бросались через дорогу». Лучший друг Александра Александровича, мемуарист Сергей Шереметев, вспоминал: «Погода холодная, ветер так и рвет. Это первый такой день».
В самом Ливадийском дворце в этот день царила непривычная тишина.

«Когда я вошел в комнату, — рассказывает хирург царя, академик Николай Александрович Вельяминов, — я увидел, что Государь сидел в том же положении, только голова, которую обнимала стоявшая на коленях Государыня, склонилась набок и прислонилась к голове Императрицы; больной больше не стонал, но еще поверхностно дышал, глаза были закрыты, выражение лица вполне спокойно; все члены Семьи стояли вокруг на коленях; отец Янышев читал отходную. Лейден взял пульс и показал мне головой, что пульса нет, прекратилось и дыхание, — Государь скончался. Императрица не двигалась, как окаменевшая. Все вокруг плакали. Картина был из тех, которые никогда не забываются теми, кто их видел. Теперь уже прошло более сорока лет, что я врач, видел я много смертей — людей самых разнообразных сословий и социального положения, видел умирающих, верующих, глубоко религиозных, видел и неверующих, но такой смерти, так сказать, на людях, среди целой семьи, я никогда не видел ни раньше, ни позже, так мог умереть только человек искренно верующий, человек с душой, чистой, как у ребенка, с вполне спокойной совестью».

Подробнее о жизни императора читайте в книге Анны Пейчевой «Радости и горести Александра III» ⇢