Четыре дочери подряд, когда так нужен наследник… «Жаль, что это не сын!» — восклицали все вокруг, когда на свет появлялась очередная великая княжна. Но Николай II обожал своих красавиц. «Я рад, что у нас родилась девочка, — говорил он придворным в 1895 году, став отцом впервые. — Если бы это был мальчик, он бы принадлежал народу, а девочка принадлежит только нам».
Спустя шесть лет император остался верен себе. С той же горячей любовью встретил четвертую новорожденную. Записал в дневнике: «Ровно в 6 часов утра родилась дочка — Анастасия. Все совершилось при отличных условиях скоро и, слава Богу, без осложнений! Благодаря тому, что это началось и кончилось, пока все еще спали, у нас обоих было чувство спокойствия и уединения!»
Девочки отвечали отцу полной взаимностью. Делились с ним своими маленькими секретами, с нетерпением ждали его возвращения из Ставки, ежедневно писали письма и готовили милые подарки любимому Папа. С удовольствием сопровождали спортивного царя в долгих прогулках по лесу — соревновались, кто больше грибов соберет.
Это и правда была по-настоящему счастливая семья. При этом каждая великая княжна представляла собой яркую индивидуальность. Девочки были очень разными по внешности, характеру, взглядам на жизнь. Давайте познакомимся с ними чуть поближе.
Ольга Николаевна — добрая мечтательница
Однажды во время игры в слова с детьми Александра Федоровна заметила, что «Ольга всегда загадывает слова, связанные с солнцем, облаками, небом, дождем или еще чем‑нибудь, имеющим отношение к небесам, объясняя мне, что ей очень нравится думать об этом».
Великая княжна была серьезной, романтичной, доверчивой и очень отзывчивой к несчастьям других людей. Вид бедных крестьян, которые падали на колени при виде царской кареты, очень расстраивал маленькую Ольгу, и она все время просила няню «сказать им, чтобы они этого не делали». Как-то раз вскоре после Рождества Ольга увидела, проезжая в экипаже, что у дороги стоит девочка и плачет. «Смотрите! — воскликнула великая княжна в сильном волнении. — Санта‑Клаус, наверное, не знал, где она живет». И тут же бросила ей свою куклу, которую держала в руках, крикнув: «Не плачь, девочка, вот тебе кукла!»
Татьяна Николаевна — холодная красавица
Татьяна была решительной и собранной. Близкие называли ее «гувернанткой» — она все семейные дела держала под контролем. Отец просил именно Татьяну — прислать в Ставку любимый портсигар, пополнить запасы гербовой бумаги. Дочь в каждом письме деловито интересовалась повседневной жизнью Папа: «Много ли гуляешь? И где — за городом или тут где-нибудь?.. Много ли играешь в домино?.. Кончил ли Ты книжку и интересно ли дальше?… Вы тоже ходили кругом церкви? А разговляться где будешь?» — пока ее сестры просто рассказывали отцу о том, как сами провели день.
О хладнокровии Татьяны ходили легенды. В царском госпитале она ассистировала на самых сложных операциях. И никогда не позволяла себе по-настоящему влюбляться в раненых офицеров, в отличие от своей старшей сестры Ольги. Татьяна легко увлекалась новой дружбой — и так же быстро забывала своих поклонников. А они ее боготворили до конца жизни.
Мария Николаевна — смешливая боярышня
Мария была мягкой, улыбчивой и очень простой в обращении. Отличалась крепким телосложением, отчего иногда казалась неловкой. Как вспоминал офицер Саблин, на царской яхте «ей нравилось посидеть, почитать, закусывая сладким печеньем», отчего она полнела все больше, поэтому сестры дразнили ее «наша добрая толстая Гав‑Гав».
Но, по мнению многих, Мария была самой красивой из всех Романовых — со здоровым, нежным цветом лица, пышными каштановыми волосами и природной «русскостью». Она словно сошла с полотна художника Маковского, писавшего боярышень допетровской Руси. Все замечали, как ярко, «будто фонарики», сияли глаза Марии, и помнили теплоту ее улыбки. Великая княжна «могла пожать руку любому помощнику или слуге во дворце или расцеловаться с горничными или крестьянками, с которыми ей довелось встретиться. Если прислуга роняла что‑нибудь, она спешила помочь поднять это».
Анастасия Николаевна — сорванец в юбке
Из всех детей в семье Настасья или Настя, как они ее называли, выглядела менее всех «русской». У нее были темно‑русые волосы, голубые глаза, как у Ольги и у отца, но чертами лица она очень напоминала свою гессенскую родню, семью матери.
Она совсем не была застенчива, как сестры. Напротив, Анастасия была крайне прямолинейна, даже со взрослыми. Она была самой младшей из четырех сестер, но именно к ней всегда было приковано всеобщее внимание. Анастасия обладала прекрасным чувством юмора и хорошо «умела развеселить всех и поднять всем настроение». Уже в четыре года она была «очень крепкой маленькой обезьянкой, которая ничего не боится».