Она родилась в пылающем Петрограде, потеряла отца, родину, богатства, пела в парижском кабаре, чтобы не умереть с голоду. А потом сочинила такую песню, которая прославила ее на весь мир… Но не принесла счастья в личной жизни. Анна Марли, талантливая и солнечная «муза французского Сопротивления», никак не могла найти свою истинную любовь. Пока не встретила Юрия в джунглях Рио-де-Жанейро.
В огненной колыбели
Анна Бетулинская родилась в Петрограде в отчаянные времена — 17 (30) октября 1917 года. Ровесница революции! Отца ее, блестящего дипломата, расстреляли в Петропавловской крепости. Мать Анны, утонченная дворянка из знатной семьи Алфераки, решилась бежать — с двумя маленькими дочками и верной няней Наташей. Переодевшись простыми крестьянками, женщины лесами добрались до поезда для перевозки скота, зарылись в сено и так пересекли финскую границу. У Анны и ее семьи началась новая — голодная жизнь в изгнании.
Поселились в Русском доме для бедных эмигрантов в Ментоне под Ниццей. Мать Анны едва сводила концы с концами, давая частные уроки русского языка и литературы. Няня Наташа тащила на себе все хозяйство: «Она с гордостью не давала барыне дотрагиваться к кастрюлям, но могла и выругать от души, по-деревенски», — вспоминала наша героиня.
Именно няня подарила Анне судьбоносный инструмент. Гитара! С ней 17-летняя девушка и отправилась в Париж искать удачи. «Я была первопроходцем, тогда никто не пел под гитару, Элвиса еще не было», — рассказывала Анна, вспоминая первые хаотичные годы на берегах Сены. После долгих мытарств удалось устроиться в «ультраэлегантное» кабаре «Шахерезада», оформленное в стиле «Тысячи и одной ночи». Для выступлений Анна сшила себе средневековое платье, деньги на которое собирала буквально по сантиму.
В «Шахерезаде» было много туристов и парижан, и никто из них не мог выговорить, а тем более запомнить сложную русскую фамилию Анны. Пришла пора выбрать себе псевдоним. Девушка раскрыла толстую телефонную книгу на середине и ткнула пальцем в первую попавшуюся фамилию. «Марли» — годится! Публика в восторге. «Анна Марли» — у всех на устах.
Равнодушный барон
Толпы поклонников осаждали эффектную брюнетку, но ей приглянулся самый равнодушный и элегантный посетитель «Шахерезады» — голландский барон Йохан ван Дорн. Дипломат, как и отец Анны! Йохан подыскивал себе супругу, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице, — холостяков начальство не жаловало. Анна была красивой, послушной и, главное, знатной: ее дворянские корни произвели на голландского посла прекрасное впечатление.
Барон предложил певице руку и сердце — при условии, что она оставит сцену. Анна согласилась, ведь перед ней открывались двери в высший свет Европы. На протяжении года новобрачная вела респектабельную жизнь супруги дипломата. Улыбалась коллегам Йохана на классических балах, устраивала званые обеды, — словом, вела именно такую жизнь, которая ждала бы ее в Российской империи, сложись история по-другому.
А потом грянула Вторая мировая. И жизнь Анны перевернулась.
Супруги Ван Дорны эвакуировались в Лондон, где Йохан быстро увлекся утонченной англичанкой — из хорошей семьи, конечно, как же иначе, — а Анна закинула на плечо рюкзак и гитару и шагнула в неизвестность. Поселилась на чердаке у шляпницы в видавшем виды здании на Олд-Бромптон-роуд; кровать Анны была зажата в лабиринте коробок со шляпами для скачек, лентами, перьями и кружевами. Работала киномехаником в небольшом кинотеатре, писала песни за оранжевым пластиковым столом, вдыхая запах картошки фри. В свободное время трудилась волонтером в столовой при Штабе «Свободной Франции» в Лондоне.
А потом — какая удача! — Анна прошла прослушивание в труппу артистов, выступавших перед солдатами по всей Англии.
Бесстрашный партизан
«Армейский театр превратил мою жизнь в вихрь путешествий — рассказывала Анна. — Я побывала на секретных базах ПВО, где солдаты светили в небо огромными прожекторами в поисках вражеских самолетов. С гитарой через плечо я ковыляла по топким полям, то и дело натыкаясь на колючую проволоку. Металась с завода в госпиталь, с авиабазы на военный корабль, из казармы в столовую. Радовалась возможности быть полезной, чувствовала важность своей миссии».
На одном из таких концертов Анна и придумала знаменитый «Марш партизан», ставший символом французского Сопротивления. Эту мелодию насвистывали партизаны по всей стране, от Лазурного берега до Дюнкерка, эта песня помогала солдатам выстоять в бою. Среди них был и Никита Боборыкин, потомок русских эмигрантов, служивший в Иностранном легионе.
Они познакомились в августе 1943 года, когда Никиту перевели на службу в Англию. Перед Анной предстал настоящий красавец — загорелый, с обезоруживающей улыбкой и мальчишескими представлениями о жизни. «После войны мы поедем в Россию и купим ферму, — обещал Никита. — Я буду косить сено, собирать урожай, мы начнем разводить лошадей, коров, овец, и у нас будет много детей».
Несколько недель прошли как в лихорадке: любовь, страсть, тревога, неизвестность — и наконец, скороспелая свадьба. Война обострила все чувства до боли. Анна вызвалась проводить Никиту до военной базы, где он работал инструктором по тяжелой бронетехнике. Никита написал на самом большом танке «Анюта» и катал на нем любимую по изрытому рвами полю.
Увы! Этот красивый военный роман закончился полным поражением. После войны супруги развелись — у них не было ничего общего. Анна собрала осколки разбитого сердца и улетела на другой континент.
Час танго
«Рио-де-Жанейро в сороковых годах был восхитителен, — рассказывала Анна. — Европа, терзаемая голодом, пыталась восстановиться после бомбежек… А здесь никакой войны не было. Яркое солнце безмятежно освещало грандиозную панораму и согревало бедняцкие фавелы на холмах. Но и беднякам здесь жилось не так уж плохо; они пили батиду — пунш из кокоса и лайма, ели бананы и, сидя на порогах своих хижин, отбивали на черепашьих панцирях мелодии, которые затем плавно перетекали в школы самбы. В такой обстановке легко влюбиться!»
В первые же дни друзья познакомили Анну с симпатичным молодым инженером из Ленинграда. Юрий Смирнов не был похож ни на рафинированного аристократа Ван Дорна, ни на яростного бога войны Никиту. Он был советским интеллигентом — немного застенчивым, неизменно вежливым. Серые глаза смотрели прямо и приветливо, открытое лицо располагало к общению. Легкий белый костюм свободно облегал атлетическую фигуру.
Юрий с детства любил музыку, играл с матерью на фортепьяно в четыре руки. Каждый вечер он приходил на выступления Анны — потом уже не только чтобы послушать ее песни, но и поговорить под странными опрокинутыми звездами Южного полушария.
Это была настоящая любовь — длиною в целую жизнь. Анна вышла замуж за Юрия, следовала за ним по всему миру, не переставая писать песни и выступать перед самой разной публикой. В России супруги побывали всего лишь раз — в 1974 году купили двухнедельный тур в Ленинград. Анну, которую сам Шарль де Голль наградил орденом Почетного Легиона, никто на родине не узнал. Вся ее слава гремела за пределами «железного занавеса» — как и слава многих других талантливых русских изгнанников.
Увлекательные истории о судьбах русских эмигрантов во Франции ждут вас в новой документальной книге «Русские звезды парижского неба», опубликованной издательским сервисом Rideró. Благодаря возможностям платформы книга наполнена цветными иллюстрациями. Ну а как иначе, если мы говорим о художнице, артистке варьете и певице богемного Монмартра!