Николай II и Георг V. Искренняя дружба с трагическим финалом

В начале бурного XX века перед тяжелым выбором оказались оба монарха. Семья или империя? Должен ли был Николай пожертвовать семьей, чтобы спасти свою страну от революционного хаоса? Должен ли был Георг пожертвовать британским троном, чтобы спасти российских родственников от расстрела? Николай выбрал семью. Георг – империю. Двоюродные братья, похожие друг на друга, как близнецы, слишком поздно осознали, что в их ситуации просто не может быть правильного решения.

Матери в одинаковых платьях

Матери Николая II и Георга V были родными сестрами. Датские принцессы Дагмар и Александра дружили всегда. В детстве жили в одной комнате, помогали друг другу заправлять кровати, менялись платьями, по вечерам слушали сказки Ханса Кристиана Андерсена, который частенько заглядывал к ним в гости в копенгагенский Желтый дворец. Потом девочки выросли, Дагмар стала российской императрицей Марией Федоровной, а ее старшая сестра Александра вышла замуж за короля Великобритании. Их разделили тысячи миль, но они все равно продолжали общаться – каждый день обменивались письмами, вместе проводили отпуска на вилле Видёре в родной Дании.

Удивительно, насколько похожи были эти две семьи. Изящные Дагмар и Александра, обе хрупкие, кудрявые, модные до невозможности. Солидные бородатые мужья – российский император Александр III и английский король Эдуард VII, чрезвычайно популярные в своих странах. И два юных принца – Николай и Георг, почти неотличимые друг от друга по внешности и характеру. Как это часто бывает у суровых родителей, мальчики выросли довольно замкнутыми, но при этом легко подвергались влиянию близких людей. Николай увлекался археологией, Георг собирал почтовые марки. Оба обожали охоту, служили в армии и весьма уважали военное дело, а вот придворные церемониалы терпеть не могли.

Георг был старше Николая всего на три года, и двоюродные братья подружились так же, как и их матери. Они тоже часто переписывались, а еще любили разыгрывать окружающих, переодеваясь в одежду друг друга.

Осенью 1894 года Георг прибыл в Санкт-Петербург на похороны императора Александра III – «из уважения к памяти бедного дорогого дяди Саши». Английский принц остался и на свадьбу своего друга и брата Николая. Говорят, когда Георг гулял по петербургским улицам, за ним каждый раз увязывалась целая толпа в полной уверенности, что это молодой русский царь.

Выбор Николая

Николай II с супругой Александрой Федоровной

Первым перед трудным выбором оказался Николай. Разгоралась мировая война. Нарастало народное недовольство. Людям не нравилось, что царь разрешает своей жене, урожденной немецкой принцессе, принимать государственные решения. Мать Николая, Мария Федоровна (Дагмар), жаловалась своей сестре в 1916 году: «Алики вмешивается во все дела еще больше. Ники находит верное решение, о котором даже сообщает, и вдруг делает наоборот. Остается лишь со страхом и ужасом ждать жутких последствий. Силы характера ему недостает, а он сам этого не чувствует… Безрассудно ведет его и всех нас к несчастью, а может быть, и к гибели… Он верит ей, как Евангелию!»

Многие, и в первую очередь мать, советовали Николаю пожертвовать своим семейным спокойствием ради спокойствия империи. Но государь не смог предать супругу. Их связывали четверо детей, двадцать лет бесконечной романтики и взаимной любви. Андерсен, будь он жив, написал бы про них прекрасную сказку. Николай доверял жене до последнего вздоха. Русский царь выбрал семью.

В феврале 1917 года Николая свергли с престола. Наступила очередь Георга делать свой выбор между интересами страны и благополучием семьи.

Выбор Георга

Дневники Георга за 1917 год полны беспокойства за «брата Ники».

11 марта: «Сходил в Мальборо-хаус и поговорил с дорогой маменькой о России и о Ники. Она очень расстроена из-за всего этого».

19 марта: «События последней недели глубоко огорчили меня. Мои мысли всегда с вами, и я всегда буду оставаться вашим верным и преданным другом, каким, как вы знаете, я был и в прошлом».

24 марта: «Михаил [великий князь Михаил Михайлович Романов] пришел повидаться со мной. Мы обсудили идею переезда бедного Ники в Англию».

4 июня: «Должен признаться, что я очень переживаю за безопасность императора… Если он однажды окажется в тюрьме Петропавловской крепости, то я сомневаюсь, что он когда-нибудь выйдет оттуда живым».

Георг V выступает по радио с рождественской речью

Дневники Николая за 1917 год полны надежд на «старину Джорджи».

17 февраля: «Солнечный морозный день. Погулял. Писал Georgie английскому».

23 марта: «Ясный день после 2 час. и оттепель. Утром погулял недолго. Разбирался в своих вещах и в книгах и начал откладывать всё то, что хочу взять с собой, если придется уезжать в Англию. После завтрака погулял с Ольгой и Татьяной и поработал в саду. Вечер провели, как всегда».

Георг и правда искренне хотел принять Николая. С марта по июль 1917-го Британия настаивала на выдаче царской семьи. Английский посол Бьюкенен вел тяжелые переговоры с Временным правительством. Ему отвечали отписками: «По состоянию здоровья больных великих княжон нельзя предпринять решительно ничего», «Царь не в состоянии выехать в Англию, пока не будет окончен разбор взятых у него документов». Георг ждал брата несколько месяцев, выдерживая напор собственного народа. Простым англичанам совсем не нравилась идея приютить опального русского царя и в особенности – его жену. 15 марта Георг записал: «Я боюсь, что Алики является причиной всего этого». Британия беспокоилась. Страна была на грани восстания. И в конце концов Георг сдался. Он не смог предать свою империю.

По мнению доктора исторических наук Галины Остапенко, «для министров пребывание Георга на троне было настоящим подарком. О конфликтах с официальным главой государства не могло быть речи. В историю Георг V вошел как первый идеальный конституционный монарх, соответствующий известной формуле, гласящей, что король царствует, но не управляет».

Посол Бьюкенен потом вспоминал: «Намеченный план переезда царской семьи был разрушен премьер-министром Дэвидом Ллойдом Джорджем, сообщившим королю сведения о враждебных настроениях в стране и убедившим короля, что опасность, грозящая императорской семье в России, крайне преувеличена британским посольством в Петербурге».

Обоюдоострый меч

Оказавшись в Тобольске, Николай перестал упоминать английского друга. Но наверняка в глубине души он понимал Георга, как никто другой. Николай всегда разделял мнение Георга о том, что власть – это тяжкое бремя, несчастье, а не привилегия.

А в дневнике британского монарха 25 июля 1918 года тоскливая запись: «Королева и я посетили службу в русской церкви… в память о дорогом Ники… Я был предан этому добрейшему и благородному человеку, любящему свою страну и свой народ».

По просьбе матери Георг все же сумел спасти тетю Дагмар, но не решился поселить российскую императрицу в Англии. В апреле 1919 года Георг прислал в Ялту крейсер «Мальборо», который увез Дагмар в ее родную Данию. По личному распоряжению британского монарха, Мария Федоровна до конца жизни получала ежегодную пенсию в десять тысяч фунтов стерлингов.

Трудно давать оценку действиям людей, разрывающихся между чувством долга и любовью к семье. Для таких людей любой выбор будет равносилен предательству. А как говорила английская писательница Эмили Бронте, «предательство – обоюдоострое оружие, оно ранит тех, кто его использует, сильнее, чем их врагов».


Поддержите проект и получите эксклюзивный исторический контент: 
- каждую пятницу - редкая или уникальная историческая фотография с моими пояснениями;
- раз в месяц бонус - интересный аудиорассказ из серии «Царские слуги». 
 Подписаться:
- в группе Уютной империи ВКонтакте;
- на Boosty. 
 Стоимость подписки - 50 рублей в месяц. Отменить можно в любой момент.
Добро пожаловать в Царскую ложу Уютной империи 💚